Каждый год я невольно наблюдаю, как надувается мыльный пузырь - "Евровидение". Как явление бессмысленное и беспощадное, оно фигурирует в новостных топах с "событиями" одного порядка, типа "Медведев возглавил "Единую Россию" или "Путин почесал за правым ухом левой пяткой" и т.д. Всякий конкурс призван отметить заслуги выступающего и стимулировать к работе, пусть даже в таком незамысловатом жанре, как поп-музыка. Ничего подобного в "Евровидении" нет. Потому что:

1. Лауреатов забывают как прошлогодний снег.
2. Не существует никакого оценочного алгоритма для выступающих
3. Победа никак не сказывается на дальнейшей карьере лауреата
4. "Евровидение" никаким образом не меняет облик современной поп-музыки, которая по-прежнему зловонное болото сведенных под копирку полуфабрикатов.

Как я уже писал, российская и вообще мировая поп-музыка становится все более автономной от... собственно, музыки. Внешний облик на этом параде идиотов, похоже, играет решающую роль для этого "жюри", прости господи.

Несколько запоздало даю ссылку на мой отчет о концерте Алексея Козлова и ансамбля "Арсенал": http://artbeat.ru/2012/05/03/aleksej-kozlov-i-arsenal-tri-vzglyada-na-dzhaz/

Товарищи... а не организовать ли нам протестное гуляние под лозунгом "Ударим диссонансом по унисону"? Заодно проверим, можно ли еще беспрепятственно играть авангард в царстве сладко-приторных осанн "великому и ужасному", всеобщего подхалимажа и конформизма, не опасаясь за сохранность инструментов, зубов, рук, ног и прочих игровых частей тела.

Между прочим, в некогда очень политизированной Италии была такая группа Area. Ребята хотя и считались крайне левыми, но зато как они играли Интернационал! Товарищ Жданов, услыхав бы такую музыку, наложил бы руки на себя и на Иосиф Виссарионыча.



Кстати, сегодня 78 лет со дня рождения Роберта Муга. В связи с этим на Гугле висит забавная хреновина, на которую можно понажимать, покрутить и т.д.

Не успел я написать про Холманских, как раскрученный маховик путинских кадровых назначений ударил по самому больному месту - по истории. На должность министра культуры назначен редкостный демагог, невежа, враль, пропагандист, а также видный единоросс Мединский. Произведения товарища Мединского о Второй мировой войне вызывают оторопь в академических кругах и в среде профессиональных историков, но зато пользуются успехом у неосталинистов на высших постах страны. Те, кто часто ходит в Ашан, могут заметить в книжном отделе объемистый кирпичек этого графомана-единоросса "Мифы СССР. Война (1939-1945)", наглухо осевший на стеллажах и нераскупаемый (скорее всего, просто навязанный продавцам). Формально призванное разобраться с мифами о войне, сие творение тщательно воспроизводит все штампы, мифы, пропагандистские клише советской эпохи.

Надо запасаться валерианкой, а то утром проснешься... Следующим шагом, видимо, станет назначение Онищенки на пост министра здравохранения. Значит, боржоми, хванчкары не будет еще очень долго.

Начальник цеха "Уралвагонзавода" станет полпредом в УрФО

Вслед за новоявленными орденоносцами Чуровым и Нургалиевым, премирован должностью еще один борец с оппозицией, то есть с нами, некто Игорь Холманских, начальник цеха "Уралвагонзавода". Он известен тем, что на "прямой линии" с Владимиром Путиным в декабре прошлого года предложил приехать с "мужиками" в столицу разгонять митинги оппозиции. Едва вернувшись в еще не остывшую кремлевскую койку, "народоволец" Путин торопится рассчитаться по холуйским векселям, в том числе с "мужиками" на "Уралвагонзаводе", которые "за Путина" по разнярядке. Как известно, у запутинской поддержки есть вполне конкретная цена: 500 рублей за голос на выборах для "пипла позорного" или орден для кого-нибудь повыше. В нашем случае возмущенные доярки и сталевары "Уралвагонзавода" получат нехилый заказик, отя незадолго до выборов танки, выпускаемые там, были признаны устаревшими. Вся эта горячая любовь народная столпившихся у кормил напоминает анекдот про пресловутого советского донора, который лез за пивом вне очереди со словами: "Я за что кровь проливал?!". Или про гоголевского городничего: "Как думаешь, дадут мне генерала?!".

Так, собственно, от кого именно будут обороняться этим хламом деловитые уральские "мужики" и их прыткий начальник цеха этим хламом? Разве что разгонять наши гражданские сборища... Ну а в остальном нашему всероссийскому "Уралвагонзаводу" не привыкать клеймить Рейгана, "израильскую военщину", "американских наймитов" и нас с вами, в зависимости от конъюктуры.

Что бы там ни говорили насчет провокаторов, экстремистских колонн подстрекателей, уверен, что в массах клокотала бессильная злоба и раздражение. Чувствуется, настроение таково, что спичку брось - загорится пламя. Люди понимают, что митинги и марши их проблемы не решают, а что нужно делать, к сожалению, не ясно. С такой властью надо бы разговаривать на языке шантажа, но что можно противопоставить им, кроме бесконечных, не подкрепленных ничем ультиматумов, резолюций и шаманских выкриков. "Сатана изыйди! - Путин уходи!" Получается, что каждый такой выход масс на улице работает лишь на капитализацию завсегдатаев сцены. Немцов закадрит еще какую-нибудь девку, Удальцов пойдет на нары в мученики режима, а мы останемся, как всегда, ни с чем.

С другой стороны, упреки со стороны власти в беспокойности, хулиганстве и экстремизме ("Мы тебе разрешили, а ты...") - чистой воды лукавство. Сначала они загребли под себя адмрычаги, суды, прокуратуру, милицию, легитимизировали сами свои же выборы, а потом ухмыляются воровским оскалом: "А че? Действуйте по закону". Как сказал по другому поводу наш трижды инаугурационнейший: "Пыль замучаетесь глотать, бегая по судам..." Так что, все это туфта, дорогие товарищи. Получается, нам - все, остальным - конституцию, УК и полчища ОМОНа, который вас будет "охранять".

С удивлением узнал, что до сих пор проходят какие-то марши, митинги... Колышется тинка на болоте - не более. Идти туда нет ни малейшего желания. Потому что, во-первых, непонятно, кто это организует; во-вторых, непонятно, зачем; в-третьих, идти об руку со всякими удальцовыми, то есть играть в чужом бенефисе "кушать подано!", не хочестя. Обойдутся без меня. Как показал опыт, они прекрасно обошлись и без тех ста тысяч, сохранив свою полную интеллектуальную автономию. Я уже говорил, что Удальцову и всем прочим не надо приходить на митинги. Достаточно переодеться в полосатый костюм и стать мучеником режима, а СМИ раздуют этот плач Ярославны в гул сирены. Само название "Марш миллионов" с заявкой на пять тысяч - громкая пустышка, за которой ни идей, ни программы, ни действия. Громкие числительные призваны, по-видимому, подпереть покосившийся смысловой каркас собирательного анти-Путина. И без того глухой протест из болотной зяби будет особенно подглушен парадным металлоломом, который как раз сейчас репетирует "мощь державы", на фоне вручения удостоверения президента Путину. Поздравляю вас!

Слегка ухудшило впечатление о сегодняшней оппозиции из числа так называемой творческой интеллигенции недавнее "особое мнение" Шендеровича. Талантливый сатирик из передачи в передачу бубнит штампы про кровавый режим, испытывая к Тандему чуть ли не гигиеническую брезгливость. "Я просто надеюсь, что после этого посещения там продезинфицировали, вот и все. Это моя единственная надежда." К сожалению, эховские ведущие (преимущественно женщины) особым умом и находчивостью не блещут. Всегда задают примитивные наводящие вопросы, типа "Что лучше, свобода или несвобода" и т.д. Уверен, что Шендерович будет путаться и запинаться при попытке "копнуть глубже".

Более того, хочется сказать крамолную вещь. Венедиктову пора уходить. Двадцать лет на одном стуле: глаз замылился, ухо приоглохло. Сайт "Эха", который он лично утверждает, перегружен баннерами, рекламой, да просто он бестолковый и всегда тормозит. Странная кадровая политика опять же: набрал кучу непонятных 20-летних девчонок с целью, видимо, "освежить" эфир. Эти идиотские вставочки между программами...

По мотивам произведений Шолом-Алейхема.

В поисках новых впечатлений Ян Андерсон в 1972 году отправился во Францию, чтобы записать в студии очередной концептуальный альбом. Никто не мог предположить, во что это выльется. Лишь годы спустя выяснились истинные причины неудач. Во время гастролей Джетро Талл в Одессе Ян Андерсон забыл в готеле свою записную книжку, которую подобрал раввин местной синагоги. Ваш покорный слуга предоставляет на суд публики, как говорят англичане, as is.

«Любезный друг Мартин! Пишу тебе письмо и с тем сообщаю, что я в Шато Д'Эрвиль — местечко такое во Франции, городок с ноготок, а люди — звери, жрут лягушек и хлещут вино, как воду. Нигде нет старого доброго английского пива, которого у нас залейся на любом пятачке! А студию я снял, хоть Лондону впору, размеры — на лошадях прокатись, крыша железная, холера ее не проймет, не то что дождь. Хозяина студии напихан деньгами, как черт половой, а все же он не постеснялся, боров этакий, попросить задаток. Но я ему сказал, чтобы он подождал немного, потому я на днях должен получить по почте отчисления за альбом «Aqualung». Но он получит от меня, сам знаешь, — болячку, а не деньги. А заезжий дом мне попался — лучше не надо: хозяйка — картинка, так и просится: «Поцелуй меня», пей, ешь на здоровье, а кредит — сколько душе угодно. Эх!.. Отращу я бороду до колен, заведу скотинку, женюсь и осяду где-нибудь на ферме... Буду петь деревенские песни! Страшно надоел этот промышленный и вечно туманный Лондон... А потому не будь идиотом и не тяни канитель, а высылай сейчас же инструменты с пивом, заложи все, что можно, и приезжай скорее со всем бэндом. Ради бога, не откладывай в долгий ящик, потому приближаются дни поста, и тогда мы с голоду подохнем, впрочем, как и от жажды. А студию здесь снять так же легко, как получить у нашего клавишника Джона Ивэна пару пенсов на пиво. И кланяйся ему от моего имени, сто чертей его бабушке! И пройдись, мой любезный, ко мне на квартиру, я забыл там под кроватью свои комнатные туфли да наброски нового альбома. И, ради бога, высылай как можно скорее пиво! Только ты не очень бесись, что не посылаю тебе телеграмму, потому у меня остался всего-навсего один стертый фунт, да и тот с дырочкой. От меня, твоего друга, который каждому из вас сердечно кланяется.

Ян Андерсон».

Несколько дней спустя Ян Андерсон получил следующее ответное письмо:

«Глубокоуважаемый друг Ян, чтоб тебе околеть! Какого черта тебя угораздило перехватить у Бэримора Барлоу пятнадцать фунтов и сказать ему, что это за мой счет? Какие такие счеты, мошенник этакий, у меня могут быть с Бэримором Барлоу? Вся группа его любит, как ячмень на глазу, потому что он дрожит над каждым пенсом и подымает скандал из-за ломаного гроша. И вообще, почему за пиво в пабах всегда должен платить я? А что касается того, что ты пишешь насчет инструментов, то я в толк не возьму, прикидываешься ли ты дохлым, или ты взаправду скотина безмозглая. Ты, кажись, прекрасно знаешь, что инструменты уже давно заложены, а где взять деньги, чтобы их выкупить, когда зарплаты от «Chrysalis» не дождешься, а ежели еще имеется немножко золота и брильянтов, то для чужой утробы я их растранжиривать не стану, не так-то легко они мне достались, разве что они подпишут мой контракт черным по белому, чтобы было ясно, как на ладони, что столько-то и столько-то я буду получать с каждой пластинки. Новые компаньоны на мою голову! Ивэн тоже компаньон у нас в группе! Не дождаться ему, Ивэну, чтобы я с ним делился пополам. Хоть они и пугают, что сколотят собственную группу — чтобы им все ребра переколотили! — но наплевать я на них хотел. Посылаю тебе бочку твоего любимого пива, и купи время в студии на восемь звукосессий с бенефисом. А что ты оправдываешься, мошенник, будто у тебя остался один стертый фунт, да и тот с дырочкой, то ты не хвор заложить свои собственные часы, как я свои. Все навалились на мои плечи, один за всех отвечай, каждый норовит сыграть погромче, да другого задвинуть, а если что от них понадобится, — ищи ветра в поле. Теперь я сделаю последнюю попытку: выгорит дело со сборником «Living In The Past», — хорошо, а ежели нет, то можете хоть головой о стенку, а я могу позволить себе прокатиться по Англии и сколотить там такой бэнд, чтобы бог и люди завидовали, а заодно уже избавлюсь от своего репейника — от холеры-жены. А пока суд да дело, приготовь все, что требуется, да только не делай больших расходов, береги гроши. Мы, с божьей помощью, приедем все в пятницу, в субботу вечером откатаем репетиции, а в воскресенье будем играть. И сообщаю тебе, что твои комнатные туфли сгрызли мыши, а что касается нотных набросок нового альбома... Не те ли это наброски, на которых мы давеча с Барлоу и Ивэном разделывали рыбу на обед?

P.S. С глубоким уважением и пожеланием счастья твой друг, Мартин Барр»

Я смотрю, тут-то все оскорбились за русскую культуру в лице Кобзона, которого "треклятая" Америка не пущает. Я тоже в недоумении. Собрать бы всех лужковских фаворитов: Шилова, Церетели, Кобзона и пр. и экспортировать, экспортировать, экспортировать за рубеж безвозратно. Пущай там на берегах Брайтона русская культура цветет себе буйной порослью, вытесняя ихнюю бездуховность. Благо за время царствования московского князя, любителя изящных искусств в кепке, их развелось до фига. Кстати, идея! Направить туда батальон кобзонов-церетели, так американцы сами сдадутся.

Если серьезно, то, конечно, Кобзон никому там не угрожает. Уж давно прошли времена дружбы с блатными всякими япончиками-квантришвили: все в могилах. Никому этот престарелый мумифицированный совок ничего сделать не может.